Соотношение сил

Силы А.А. Баранова первоначально насчитывали в своем составе 120 русских промышленных и около 900 «жителей кадьякских, аляскинских, кенайских и чугатских» под предводительством 38 тойонов. Сюда вошли практически все северные враги тлинкитов. Их предводители были поставлены под строгий контроль со стороны РАК: Лисянский отмечал, что тойоны «во всем относятся к русским промышленникам». Общее руководство туземным ополчением осуществляли И.А. Кусков и Т.С. Демьяненков. На вооружении большинства партовщиков, правда, оставались их «длинные копья, стрелы и другие орудия, приготовляемые для промысла морских зверей», но в Якутате туземным союзникам было выдано «множество ружей» - вопреки обычной практике компании выдавать на партию в несколько сот человек лишь 40-50 единиц огнестрельного оружия. Экспедицию сопровождало четыре компанейских судна: «Екатерина», «Александр Невский», «Ермак» и «Ростислав».

Участники сражения 1804 г.: вождь КатпианУчастники сражения 1804 г.: вождь Катпиан. Экспозиция музея Ситкинского национального исторического парка

«Простудные болезни», от которых часть людей умерла, а часть была возвращена в Якутат, сократили численность ополчения до 800 человек на 350 байдарках, и, таким образом, к моменту прибытия на Ситку под началом А.А. Баранова находилось около 920 человек. Костяком ополчения являлись 120 русских промышленных, составлявших команды компанейских судов и руководивших туземными артелями. Партия имела также на вооружении три медных фальконета, а суда компании несли на себе по четыре пушки. Выстроенные И.А. Кусковым суда, согласно Ю.Ф. Лисянскому, имели на вооружении по две 6-фунтовые пушки и по два 4-фунтовых картауна при крайне ограниченном запасе пороха.

Судно самого Лисянского представляло собой выстроенный в 1801 г. в Англии шлюп «Темза» водоизмещением 370 тонн. Длина корпуса судна составляла 200 футов (61 м). Приобретенный Россией специально для кругосветного плавания, шлюп был переименован в «Неву» и снабжен 14 пушками. На борту судна вместе с капитан-лейтенантом Ю.Ф. Лисянским находились лейтенанты П.П. Арбузов и П.В. Повалишин, мичманы Ф.О. Коведяев и В.Н. Берх, штурман Д.В. Калинин, доктор М.М. Либанд и 39 матросов и унтер-офицеров - всего 46 человек.

По мнению ряда исследователей, в частности Дж. Дина, война с русскими была делом одного лишь клана киксади. Однако в пользу того, что здесь находились объединенные силы ситкинцев, говорит и тот факт, что индейское селение у кекура полностью опустело к приходу «Невы». Как отмечал Р. Олсон, с началом военных действий в крепостях нередко укрывались не только представители воюющего клана, но и прочие жители селения - во избежание разного рода «превратностей войны». В данном случае подобное поведение было тем более обоснованным, что русские видели в ситкинцах единое племя, не вникая в сложности их кланового деления. Для эскимосов и алеутов врагом также был любой тлинкит, а не избирательно одни лишь киксади, что индейцы прекрасно понимали. О том же говорит и их численность: согласно подсчетам Ю.Ф. Лисянского, в крепости укрывалось около 800 воинов, не считая членов их семей, что примерно соответствует численности населения Ситки по выкладкам Н.П. Резанова.

Участники сражения 1804 г.: тлинкитский воинУчастники сражения 1804 г.: тлинкитский воин. Экспозиция музея Ситкинского нацио¬нального исторического парка

Тлинкитский сказитель Херб Хоуп сообщает, что в 1804 г. киксади, надеясь на поддержку других куанов, до последнего момента ожидали прихода союзных отрядов для совместного отпора наступающим русским. К новой битве готовились воины всех Домов ситка-киксади - Дома Мыса, Дома Солнца, Дома Глины, Сильного Дома, Дома Сельди, Дома Стали и Дома Внутри Крепости. Воины каждого Дома являлись отдельным боевым отрядом во главе с вождем своего домохозяйства. Военным предводителем всего Ситка-куана был избран Катлиан. Вскоре после разгрома русской крепости шаман Стунуку предрек возвращение русских кораблей с целью мщения за понесенное поражение. Стунуку настойчиво требовал, чтобы ситкинцы выстроили себе новую крепость, способную выдержать орудийный огонь. Преодолев мнение своих противников, он добился того, чтобы в 1803 г. такая крепость была построена.

Помимо описания военных приготовлений и структуры воинских сил Ситки, значительный интерес представляет здесь упоминание имени Стунуку, известного по событиям 1802 г. Однако этот шаман Стунуку, несомненно, является другим человеком, хотя и носит то же самое имя. Все варианты преданий о событиях 1802 г. неизменно называют Стунуку, младшего брата Катлиана, среди воинов, погибших при штурме русской крепости. Вероятно, имя доблестно павшего воина было затем передано другому человеку - шаману из легенды Херба Хоупа. Следует отметить, что и в дальнейшем шаман Стунуку остается в центре внимания сказителя. Это, вероятно, объясняется тем, что сам Хоуп является прямым потомком и носителем имени этой легендарной личности. Версия исторических преданий, записанная со слов Э. Джонсона, сообщает, что, хотя ведение войны было передано в руки Катлиана, его дядя Скаутлелт был тогда еще жив, но не принимал лично участия в боях (вероятно, из-за преклонного возраста). По словам сказителя, «верховный вождь Шк’авульйэл был слишком важным человеком, чтобы возглавить битву. И [потому] в то утро К’атльан, племянник Шк’авульйэла, взял в руку древесный уголь [чтобы нанести себе боевую раскраску]».